Category: образование

ЕГЭ: порицать, нельзя отменить



Константин Семин выпустил третью часть фильма "Последний звонок". Скажу и я пару слов, как человек, видящий ситуацию изнутри. Придется немного плюнуть против ветра, высказав непопулярное мнение - а оно таково, что альтернативы ЕГЭ при нынешней системе государственного устройства нет. Прежде, чем начинать гневаться, вчитаемся внимательно в каждое слово, не упустив оборот "при нынешней системе государственного устройства".

Так вот, ЕГЭ – это ровным счетом то образование, которое мы заслужили в нынешней России. Такова печальная правда. И если начать рассуждение о базисе и надстройке, но Единый экзамен – не более, чем настройка сырьевого олигархического капитализма, утвердившегося с 91-го года. С этим тезисом вряд ли поспорят противники ЕГЭ, но тут следует ставить вопрос шире и глубже, после А говоря Б – никакой иной системы просто не могло получиться в нынешней России, а советская система среднего и высшего образования, существовавшая 90-е годы и в начале “нулевых”, не жизнеспособна в условиях коррупции и эрозии общественных институтов. Ностальгией по старой школе, увы, не спасти ситуации – она умирает, это факт. И ЕГЭ  хоть как-то цементирует ее остатки, предотвращая дальнейшее сползание в хаос, вызванное несоответствием того, что было, тому, что есть.

Альтернатива ЕГЭ - это классическое образование, теоретически идущее от академии Платона, когда человек воспитывается как цельная личность, как всесторонне развитый представитель людской общности, при этом персона учителя обладает высоким статусом – учитель выступает представителем элиты, обладая интеллектом и высокими этическими нормами.

Соответственно, такая школа имеет смысл, когда существует на нее запрос, формируемый либо обществом, либо государством. И в царской и в советской России данный запрос так или  иначе формировался – изначально через хождение в народ, через вырастание сотен тысяч молодых разночинцев, видящих свою моральную миссию в просвещении, через серьезный запрос на обучение, когда небогатые семьи отдавали последнее ради возможности дать своим детям возможность учиться. Образование было настоящей “путевкой в жизнь”,  ремнем лебедки социального лифта. В советское время в дополнение к общественному запросу появилась всеобщая государственная система среднего и высшего образования, которая, как и все остальные сферы жизни, находилась под контролем партийных органов, заинтересованных в массовой всеобщей школе.

Ситуация изменилась в 90-е годы –  рухнула партийно-государственная машина, пронизывающая общество, которая отвечала за поддержание школы в надлежащем уровне, но вместо нее не сформировался  и запрос со стороны граждан на качественное обучение. Энергичные  люди шли в бизнес и криминал, после – в чиновничество и силовые органы, но не в образование, никакой волны новых просветителей не возникло, в результате школы и вузы оказались предоставлены сами себе.

Дикие нравы 90-х, не изжитые в начале “нулевых”, подмяли под себя и систему образования, деньги, как и везде, стали самым действенным рычагом для решения вопросов. Если говорить практически, стало возможно купить все, что угодно – пятерки в школе, место в вузе, сессию, диплом о высшем образовании. Естественно, лучшие учебные заведения сопротивлялись деградации, но предотвратить ее на системном уровне было уже не возможно. Ученик, чей папа пожертвовал солидные деньги на ремонт, или, скажем, сын завуча, мог рассчитывать на отличную оценку в аттестате, и соответственно, появилось множество лазеек для “льготного”, “привилегированного” поступления в университеты. Справедливый замер знаний школьников уступила место блату и деньгам.

В этих условиях Единый экзамен стал хоть какой-то формой сопротивления упадку. При всех недостатках результаты ЕГЭ крайне трудно сфальсифицировать в пользу ученика, и бедный, и богатый оказались равны. И да, эти чудовищные тесты дрессируют детей, но, черт возьми, теперь парень из самого отдаленного населенного пункта равен московскому мажору.

Процедура сдачи ЕГЭ обычно подвергается критики с двух сторон. Во-первых, говорят о том, что результат экзамена так или иначе можно купить (это действительно так), но сделать это стало несравнимо сложнее, чем купить выпускной экзамен в школе или вступительный в вузе, особенно в некоторых специфических регионах РФ, на юге страны. Во-вторых, есть мнение о том, что процедура ЕГЭ под надзором полиции и прочих органов – это, наоборот, явный перебор в жесткости. Однако, каков иной вариант – чтобы учителя открыто сливали ученикам ответы, не отдохя от парты? Вы правда верите, что так будет лучше?

Константин Семин жалуется, что ЕГЭ поддерживает рынок репетиторов, но эта проблема несравнимо меньше по сравнению с коррупционными схемами, существовавшими ранее на самом ответственном рубеже - 11 класс – 1-й курс, когда ради поступления молодежи в достойный вуз в ход шла вся пестрота личных связей и тугость кошелька родителей.

Итожим: ЕГЭ – не более, чем отражение нынешней государственной системы, где разрушены общественные институты, а государство действенно сохранило за собой единственную функцию – контроль. Соответственно, модель экзамена получилась под стать стране – государство-контролер, присматриваюший за учительским сообществом. Можно долго рассуждать, как мы докатились до жизни такой, что не можем доверить экзаменационный процесс школе, но будем честны перед собой – в современной школе работают не только святые люди, но и те, кто вполне комфортно чувствует себя в системе всеобщего мздоимства.

Да, университеты, которые заполняют “жертвы ЕГЭ”, стали другие. Да, ЕГЭ порождает человека-функцию, лишенного полноценных фундаментальный знаний. Да, судьба образования в России полна мрачных оттенков. Однако, я вижу в своей аудитории и старательных ребят со всех уголков страны, которые благодаря своим способностям получили возможность с высокими баллами действительно поступить в лучшие вузы страны, не сдерживаясь территориальными, финансовыми и бюрократическими барьерам. И это меня греет.

Содержание ЕГЭ критикуют заслуженно, но сам принцип Единого Экзамена, равного для всех жителей России, сегодня видится справедливым. С тотальной войной с шпаргалками, с государственной системой утаивания тестов, с ОМОНом и собаками, с перемещением экзаменационной процедуры в другие школы, навалившись всей мощью государства, удалось сделать ЕГЭ более-менее честным, а честность и равенство сегодня у нас в большом дефиците. Без серьезных изменений на государственном уровне на нечто большее рассчитывать не приходится.

Строгая учительница



Пытался заняться поиском косячков у нового министерства образования, Ольги Юрьевны Васильевой, и, как ни странно, нашел в ее персоне разумного куда больше, чем безумного, вопреки шуму, поднятому в некоторых СМИ. Ставлю ей предварительный, но все же убедительный плюс, насколько он может быть убедительным для члена медведевского правительства. Чем взбудоражила Васильева общественность?

Во-первых, поговаривали, что она воплощает собой православное мракобесие, которое будет непременно насаждать в школах, во-вторых, что не любит ленинизм (возмутились красные), в-третьих, что любит сталинизм (возмутились рукопожатные люди).

Министр может иметь разные взгляды, вопрос - насколько он отделяет их от своей работы. Одно дело - быть православным, другое - насаждать поповщину. Пока что Васильева начала с возвращения уроков астрономии, а не с укрепления патриархальных скреп. В опереточном белобесии она на свой должности также пока замечена не была, как и в кровавом сталинизме.

Ольга Васильева - это не манагер Ливанов, а скорее бывалый педагог имперско/советской закалки, строгая учительница, сторонник классического, консервативного образования, которое идет, черт возьми, от Аристотеля, подразумевая, что в ходе обучения образуется Личность, а не питекантроп с гаджетом. Конечно, в феминизированной школе эпохи застоя было немало не от Древней Греции, а от дрессировки, но все же это куда лучший вариант, чем нынешняя школа, выпускники которой с трудом могут связывать предложения без мата и смайликов.

Из old school, хоть царской, хоть советской, делали себя люди чести, идеалисты, из которых получались как ярые консерваторы, так и не менее пламенные бунтари (от декабристов и эсеров до перестроечной диссиды с ее "жить не по лжи"). А из нынешних школ, где много бабла, цинизма и пофигизма, пока выходят какие-то совсем другие индивиды.

О современных пигмеях



А.В. Луначарский. Писатель, переводчик, публицист, критик, искусствовед, революционер, первый советский нарком просвещения. Свободно владел пятью современными языками, знал несколько древних. Вот что он пишет:

"Жизнь - это борьба, поле битвы: мы этого не скрываем - радуемся этому, потому что сквозь тяжесть трудов, и, быть может, реки крови видим победу более грандиозных, прекрасных и человеческих форм жизни. Побольше света, борьбы, энергии, жизни, правды с собой и другими, прочь все большое, жаждущее покоя, мира во что бы то ни стало, все кислое и дряблое! Мы не боимся суровой истины, холодного горного ветра, и даже ужасающего "нестрашного", чудовищных буден не боимся." ("Диалоги об искусстве")

Вот такие крутые интеллигенты, жившие в начале XX века, делали революцию, помогали или писали о ней, даже сопротивлялись революции. Сейчас мыслителей размаха Луначарского или тех, кто был против него, но тем не менее желавших преобразовывать общество или, о ужас, за что-то бороться, почти не осталось. Да в интеллектуальном уровне по сравнению с мозговитыми парнями вековой давности мы все, и те, кто идет за нами - пигмеи, выкормыши средней школы 90-х и болонской системы. Редкий современный человек способен воспринимать аналитику объемом более 2-3 страниц или написать ручкой по бумаге текст соответствующего объема без тучи ошибок.

Ну а Мединскому и Ливанову до Луначарского, как до Луны. Впрочем, большинству не знаком ни первый, ни второй, ни третий. Разве что Луну знают.

Думать об общественном, не и ироничном, а созидательном ключе, нынче не в тренде ("фу, политота!"). Персонажи, претендующие на гуру для 25-30-и летних, предлагают некое сугубо личное спасение - "как правильно вести учет калорий", "как уйти в нирвану и не напрягаться", "как заработать миллион без целлюлита", но только не улучшение Родины. Это не модно и не молодежно.

Естественно, такой модно-молодежный чувак увидеть в приведенной выше цитате лишь "реки крови", но никак не окружающие "чудовищные будни".

Опять они лезут в чужое детство

Интересно, что государства, которые нынче принято называть "тоталитарными", гораздо меньше контролировали воспитание детей, чем современные "демократические". Если не брать в расчет идеологические запреты, то "тоталитарная" школа, идущая от античных гимназий, была более независимой, самодостаточной, гордой и полноправной, чем нынешняя, в дела которой лезет по-полной чиновничество в лице придумывающих все новые правила самодуров. Уже лезет и прокуратура, которая недавно в Златоусте завела уголовное дело на учителя младших классов, который, о ужас, выставлял детям оценки, что для первоклашек теперь запрещено. На Западе ко всему прочему добавляются влезающие в школу "правозащитники" - всяческие поборники "гендерного равенства".

Что касается семьи, то она была раньше еще более неприступным бастионом для государства. Никакие ювеналы не могли указывать даже последнему каторжнику или "врагу народа", не говоря уж об обычных людях, как воспитывать свое потомство. Образование обходилось без назойливых министерских ханжей и депутатов, постоянно желающих что-либо ограничивать и запрещать, по-немногу создавая для учителей, школьников и их родителей настоящий дисциплинарный лагерь.

Кремлевские вузы России

Какой из российских экономических вузов самый лучший? Считается, что пальму первенства в этом списке держит СПбГУЭФ (Финэк), однако обилие рейтингов и критериев оценки не позволяет сделать однозначного вывода.

Если внимательней приглядеться к системе экономических вузов России, то можно заметить, что особняком от всех заведений стоит Национальный исследовательский институт “Высшая школа экономики” (она же - Вышка) и Российская академия народного хозяйства и государственной службы (РАНХиГС) . Ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов и ректор РАНХиГС Владимир Мау возглавляют рабочую группу, создавшую “Стратегию-2020” – утвержденный правительством РФ план социально-экономического развития страны. Стоит отметить, что господин Кузьминов вообще является мужем министра экономического развития РФ Эльвиры Набиуллиной.

Интересно, что ультрарыночные ориентиры “Стратегии-2020” (платное образование, платная медицина и т.д.) поддерживают и “либерал” Медведев и “силовик” Путин. Вне зависимости от прихода к власти одного или другого представителя тандема, “Стратегия” была бы принята к реализации.

ВШЭ и РАНХиГС – это своеобразная “Единая Россия” среди вузов, поскольку лишь они пользуются реальным, а не демонстративным покровительством экономической и политической власти. Данные учебные заведения обладают закрытой для других университетов привилегией – возможностью реально формировать экономическую стратегию России. Это даже круче ЕдРа, поскольку имеет отношение к кругу топ-управляющих, а не топ-управляемых.

Особый статус Вышки и Российской академии народного хозяйства напрямую отражается и на зарплатах преподавательского состава.  Например, скромный аспирант ВШЭ получает порядка 40 тыс. руб., зарплата преподавателя со степенью может достигать 100 тыс. руб. Излишне говорить, что трудовое вознаграждение в других российских бюджетных образовательных учреждениях многократно меньше (в 5-10 раз.). 

Реальный уровень образовательных услуг, предоставляемый той же “Вышкой школой экономики”, оценить не просто. Учеба в данном вузе строится сугубо по “болонской системе”, копируя западные стандарты. Образовательные курсы Вышки основываются преимущественно на освоении неоклассической экономической школы и смежных с ней  концепций. Выпускник такого вуза – профессиональный либерал, обладающий не только эмоциональными космополитическими взглядами, но и практическими навыками построения олигархического капитализма.

ВШЭ  и РАНХиГС – ключевые элементы кузницы новой экономической элиты России, тех самых “эффективных менеджеров”, который возглавят отечественные ТНК, займут министерство экономического развития, укрепят разрыв между доходами прослойки сверхбогатых и остального населения, с американским и европейским лоском поведут страну в ВТО. 

В касту избранных попадут далеко не все выпускники, однако запомните эти буквы – ВШЭ (зубодробительную аббревиатуру РАНХиГС тоже запомните, если сможете). Вполне возможно, одному из этих заведений предстоит сыграть ту самую роль, которую во второй половине двадцатого века сыграл юрфак СПбГУ, где под покровительством будущего мэра Петербурга в разные годы обучались два энергичных парня – Владимир и Дмитрий. 

Если, конечно, ветер истории не разметает кремлевский карточный домик, построенный умелыми шулерами из 90-х.