Рынок против русских?

Уже не раз поднимался вопрос о "правых нищебродах" - сторонниках либертарианства и фанатиках "невидимой руки рынка", которые в реальности представляют собой типажи, не имеющие ничего общего со своими идеалами: вместо молодых бойких бизнесменов, владеющих собственностью, куда чаще попадаются бедные провинциальные ребятишки, без лишнего гроша в кармане. К тому же подверженные "стокгольмскому синдрому", потому что именно при ультра-капитализме той глубинке, откуда они родом, грозит вымирание.

Логично смотрится, когда рыночником себя считает сын главы корпорации, перековавшего себя из КГБшников в бизнесмены, или Юрий Дудь или московский креакл, но когда от гайдаровских форумов и чтений Адама Смита тащится паренек из моногорода без перспектив найти нормальную работу, то это несколько комично. >
Казус в том, что мировой капсистеме Россия с ее нынешней историей и географией просто не нужна. Не выгодна. В глобальную рыночную экономику на сносных позициях может вписаться Москва, может Питер, может Новый Уренгой, где много нефти, а вот Ивановская область или Смоленщина - нет.

При усугублении рыночных отношений становится понятно, что миллионов так 120, проживающих в РФ, это просто лишние люди, человеческий баласт. Никакие инвестиции, хоть создавай кристально честный и частный суд, не хлынут сами по себе в депрессивные субъекты РФ. По десятку причин: плохой климат, скверные дороги, удаленные рынки сбыта, местное население, почему-то считающее, что должно получать зарплату как в Европе, а не как в Узбекистане. Капиталу не рентабельно поднимать Сибирь или Дальний Восток - заводы-то дешевле строить в Африке.

Если государство будет отовсюду уходить, не вмешиваться в экономику, как жаждут анкапы, то и территория страны будет трещать. Родина будет все больше распадаться на регионы с абсолютно разным уровнем развития и вектором экономической политики, начнет раскалываться и русская нация. Получается, что очередной доброхот, начитавшийся Айн Рэнд - вольный или невольный враг русских, потому что и русские как единый народ станут фантомом, архаичным пережитком: в Кёниге будут засматриваться на Польшу, во Владике - на Японию, в Питере - на Финляндию, ну а процентов 80 субъектов РФ будут подыхать, не заглядываясь ни на кого.

Альтернативой такому сценарию может быть только государственное планирование развития страны. Ратовать надо не за то, чтобы "государство уходило", а за то, чтобы оно было нашим и взвалило на себя приведение страны в порядок. Причем придется бить по "невидимой руке", вкладываться в те уголки Родины, которые с точки зрения отношения прибыли к издержкам абсолютно беспробудны - приучать себя к тому, что люди важнее денег.

Братушка-ЦРУшник



В Ливии фельмаршал Халифа Хафтар начал наступление на Триполи. В российских СМИ этот персонаж обычно подается как "командующий ливийской армией", поэтому вряд ли всем телезрителям понятно, как это главком может пойти войной на столицу своей собственной страны. На самом деле, конечно, Хафтар - никакой не главком армии государства, а региональный варлорд, контролирующий часть ливийской территории.

Собственно, благодаря НАТО и поддерживаемым ими бабуинам, свергнувшим Каддафи,  такой страны, как Ливия больше нет. Территория страны делится между различными племенами и группировками, отлично чувствует себя в ливийских песках и запрещенный ИГИЛ. Триполи контролируется признанным ООН​ правительством национального единства (ПНЕ) во главе с премьером Фаизом Сараджем - это такие рядящиеся в демократов исламисты, на которых часто ставит Запад. Вот на Сараджа и двинулся Хафтар.

Халифа Хафтар нынче у нас зачисляется в негласные союзники РФ, так как ему, походу,  и Минообороны оружие поставляет, и даже вроде как пригожинские ЧВК работают на его группировку.

Биография престарелого Хафтара интересна: будучи 26-летним кадетом, Халифа Хафтар участвовал в устроенном Муаммаром Каддафи перевороте, свергнувшем монархию, и в конце концов стал одним из высших офицеров и главных приближенных лидера Ливии. Был командующим войсками Джамахирии во время войны Ливии с Чадом в 1987 году, которую Каддафи проиграл, причем Хафтар, умудрившись нарушить приказ вождя, попал к чадовцам в плен.

Когда Хафтар был в плену, Муаммар от него отрекся, зато устроил в Чаде переворот. Неудавшего полководца спасли ЦРУшники, которые вывезли его в США, чтоб тот потрудился на ниве борьбы с Джамахирией. С тех пор Хавтар работал на Америку, где и проживал до последнего времени. Если проводить грубые аналогии с современными событиями, то Каддафи - это условный Чавес и Мадуро, а Хавтар - условный Гуайдо.

Мы, конечно, не имеет того опыта, который есть у генерала Бортникова и генерала Шойгу, но чуйка подсказывает, что ЦРУшников как и КГБшников бывших не бывает. В связи с этим выглядит дико, что "ливийского Гуайдо" со всеми почестями принимают в Москве, сажают за стол переговоров с высокими генералами и инфернальным Пригожиным, очевидно, планируя с ним нечто секретное. Как-то трэшовато смотрится, когда с бывалым америкоским агентом общаются без посредников и прокладок, а напрямую. Вот такая нацбезопасность! Какова гарантия, что записи этих переговоров не ложатся напрямую на стол высоких начальников в Лэнгли?

Будем наблюдать, чем закончится поход на Триполи, организованный Хафтаром, явно старающим манией величия: Каддафи в свое время назначил себя всего лишь полковником, а наш персонаж ныне - целым фельдмаршалом. Ну и последний штрих: судя по различным фото Хафтар делает ставку на "Тойоты" с приваренными крупнокалиберными пулеметами, хоть именно на них чадовцы громили ливийцев (тогда даже термин такой возник - "Война Тойот") - зачарованный пленник перенял тактику тех, кто его победил и пленил.


Закатившаяся "Звезда"



Литературный журнал "Звезда" на грани закрытия. Денег нет. Минкульт ещё в 2014 году сократило субсидии местным библиотекам на комплектование фондов: сумма упала с 350 до 40 миллионов рублей. В результате книгохранилища не могут подписаться на толстые журналы - в эпоху кликбейта это более никому не нужно, читатель испарился.

Да-да, это та самая знаменитая "Звезда", старейший петербургский литературный журнал, выходивший в блокаду, где печатались, среди прочих, Ахматова и Зощенко, которых травил товарищ Жданов (заметим, никого из них не расстрэлял). Советские очкарики очень возмущались в оттепель и перестройку - держиморда, плебей, интеллигенцию изводил! Ну а если завтра "Звезду" закроют как банкрота, то новость провисит денек в питерском топе Яндекса, после чего благополучно забудется. Всем пофиг. Девять десятых людей младше сорока даже не поймет, о чем шла речь.

Полудиссидентская среда с ее "фигами в кармане", завсегдатаи переделкинских дач, да и люди попроще, очень любила разоблачать советских хамов и шариковых (впрочем, они и их потомки заняты этим и сейчас), однако ее проблемы были интересны лишь в стране, которую она сначала тайно, а потом явно презирала.

Мало кто из "культурной элиты" ценил тогда государство, привившее десяткам миллионов любовь к обстоятельному чтению (начиная с русской классики, которую в XIX веке знали лишь аристократы и немногочисленные разночинцы). Социум, где граждане умели регулярно читать по 50 страниц художественного текста в день, гордились заполненными книжными полками, правильно расставляли тире и двоеточия, могли описать этические проблемы взаимоотношений Обломова и Штольца, Луки и Сатина.

Отнюдь не все, конечно, было хорошо и правильно. Висел "железный занавес". Остается только додумывать, что было бы, если б государство вовремя расконсервировало доступ к зарубежной литературе XX века, которую советский человек в значительной степени проспал - как жадно люди, привыкшие много и вдумчиво читать, стали бы постигать Генри Миллера и Лавкрафта. Или, наоборот, именно ограниченность чтива подогервала тягу к познанию?

Но вернемся к журналу. В последнем полнокровном году существования СССР (1990-м) "Звезда" выходила тиражом в 344 тыс., в 2015-м, свободном от большевистcкой тирании, - 2 тыс. Времена, где дерзости, которые позволял поэт или писатель перед вождем, были в центре дискуссий, где новые стихи читали и заучивали миллионы, ушли и не вернулись.

Литературное слово в наши дни не обладает и несколькими процентами той силы, которая была у него в советский период. Нет привычки много читать, но нет и времени. На последних этапах красного проекта люди, наконец, смогли меньше работать и как в некоторые периоды античности больше предаваться праздности - кто вакханалиям, а кто культурному росту. Нынче же каждому второму просто не до книжек, даже если хочется - арбайтен, арбайтен, часов так по десять...

Два феминизма

Есть феминизм и феминизм. Собственно говоря, феминизм XX века, по большей части был хорошим движением: женщины получали образование и шли голосовать, нежились на пляжах наравне с мужчинами, становились министрами и главами государств, убивали врагов на войне как советская снайперша Люся Павличенко (309 фрагов) и становились секс-идолами как Мэрилин Монро. Женщины боролись за то, чтобы наравне с мужчиными делать большое общее дело, будь то построение коммунизма или открытие фестиваля Вудсток.

Феминизм XXI века - это нечто другое, это тоталитарная секта, раскалывающая социум по признаку пола. Лучше применять в отношении него отдельный термин - "радикальный феминизм" ("радфем", вполне так по-оруэлловски звучит). Радфемки борются не за то, чтобы участвовать в коллективном действии вместе с мужчинами, а за то, чтобы дробить общество на части. Так работает глобальный либеральный проект - разделение народа на озлобленные группки, которые должны вцепляться друг другу в глотки. Разлом социума на мужчин и женщин - пожалуй, наиболее глубокая трещина, созданная этой Системой, равно как и подрыв семьи.

"Радфемки" борются не с мрачным средневековым патриархальным домостроем, который в прошлом столетии был изничтожен почти везде (а в тех уголках, где сохранился, "радфемки" обычно его не замечают), а с победившим в развитом мире феминизмом XX века, стараются перейти от тезисов борьбы за равенство к идейками войны полов, эпического сражения мужского и женского. И атакуют зачастую не только "мускулинных мразей", но обычных женщин, которым нравится ухаживать за собой или счастливо растить детей в браке.

А еще феминизм XX века - это про веселье, а "радфем" - это про грусть. Поставить перед собой ведро - и плакать, плакать, плакать, - слезки лить, сетуя на тяжкую женскую долю. Какая скукота.

Зачем красным нужна империя

В России один из базовых тезисов современных левых различных оттенков, перекочевавший напрямую из трудов Владимира Ильича Ленина – борьба с империализмом, в том числе российским. Однако давно пора поставить вопрос, так ли страшен этот зверь или, может, куда опасней для будущего страны вариант, когда пресловутого кремлевского империализма нет и в помине.

В данной заметке мы специально обойдем стороной дискуссию, является ли современная РФ империалистическим государством или, наоборот, полуколонией (полупереферией, в терминологии известного социолога Валлерстайна), либо же каким-то образом сочетает в себе эти два начала. Важнее разобраться, какая из этих двух моделей более подходит для перехода к социализму, к приверженцам которого относит себя и автор, хотя и не считает себя коммунистом.

Если взять за основу утверждение, что Россия является империалистической державой, то ситуация видится не полностью безнадежной, прежде всего, с точки зрения социально-экономического положения страны. Империалистам нужна сильная армия, а значит современный военно-промышленный комплекс, но еще больше им необходимо гражданское производство, чтобы российские товары завоевывали рынки, вытесняя конкурентов. Империалистам нужны высокие технологии, чтобы ее продукция не отставала от конкурентов, а значит, нужна хорошая техническая наука. Наконец, империалистам нужны хорошая гуманитарная наука, чтобы аналитики составляли точные прогнозы будущего, чтобы мыслители, писатели, деятели искусства занимались “культурной экспансией” – продвигали свою империалистическую державу в мир, втягивая в ее орбиту более слабые государства.

Ситуация видится куда более плачевной, если исходить из того, что нынешняя России никаким империалистическим государством не является, а, наоборот, имеет полуколониальный статус. У такой страны не будет собственного сильного производства, а лишь торговые сети или сборочные цеха зарубежных компанией, не будет самостоятельной технической науки, обслуживающей не иностранные, а собственные производственные заводы и фабрики.  Наконец, колониям или полуколониям нет надобности развивать гуманитарное образование – оно не нужно ни работягам, выполняющим примитивный труд, ни “квалифицированным потребителям”.

Получается, что имперское государство имеет гораздо больше шансов перейти к социализму и, что более важно, удержать его завоевания. Если посмотреть логически, то странно выглядят левые, которые одновременно выступают “против путинского империализма” и “за сохранение образования”. Вообще-то при капитализме без одного другого не бывает. Страна с современными производственными мощностями, с надежной армией, с реально действующе академией наук, с товарами, имеющими спрос за рубежом, имеет гораздо больше ресурсов для выживания после перехода к социалистической форме хозяйствования, подразумевающей давление со стороны внешнего окружения. Соответственно, не убедительны и претензии некоторых левацких луддитов к бизнесу не с позиции защиты прав работников, а с точки зрения отрицания положительной роли любых промышленных предприятий, являющихся частными (“все равно буржуи, что нам дела до их фирм, пусть вымирают”).

«Долой власть капиталистов!»  – призывает левый активист. Вопрос только в том, что вкладывать в пресловутое “долой”. Если ставить вопрос о контроле работников за распределением прибыли корпораций – это одно, а если просто выдавить бизнес из страны, механически запретить предпринимательство, то есть многократно усилить отток капиталов, добить “обслуживающие империализм” заводы (например, путем ликвидации уже существующих логистических цепочек), то тогда российский империализм действительно загнется, правда вместе с ним и страна пойдет на дно. Социализм в итоге можно не построить (особенно глядя, на провалившийся венесуэльский пример), а вот упасть с полуколониального на колониальный уровень – вполне.

Нужно изучать положительный опыт сталинской индустриализации, и НЭПа, и масштабных инфраструктурных проектов советской власти, таких как ГОЭЛРО инженера Кржижановского. И много думать о том, почему большевики дела ставку не на луддитов, а могли привлечь в свои ряды таких людей как генеральный представитель фирмы “Сименс” в России - инженер Красин (технологии на базе электричества в те годы были передовой, да и просто популярной среди интеллигенции  темой - “Сименс” в 1913-м, с точки зрения моды, это примерно как Tesla в 2019-м). А вот левацкая полпотовщина, механическое разрушение достижений “буржуазной” цивилизации не привлекает нисколько.

Если обратиться к марксистской теории, то можно вспомнить, что Маркс и Энгельс полагали, что социалистическая революция произойдет в промышленно развитых странах, однако она произошла в крестьянской России. Ленин практикой опроверг эти выводы Маркса и Энгельса, причем взамен  выдвинул противоположную  мысль, что катализатором мировой революции, наоборот, выступят колонии, которые осуществят прорыв сразу из аграрного общества в социализм.  Однако, сама ленинская партия победила и удержала власть хоть и в аграрной, но все же империалистической державе. Советские вожди запекли свои пирожки на царских дрожжах – в их распоряжении оказались и оружейные заводы, и связывающая разрозненные регионы железная дорога, и императорский генштаб, значительная часть офицеров которого перешла на сторону советской власти, и высококлассная наука мирового уровня (Павлов, Бехтерев).

Большевики победили в Империи, и сами построили красную Империю. А вот в колониальных странах левые повстанцы везде напирали лишь под патронажем сверхдержавы - СССР (ну или красного Китая, как в случае с уже упомянутым Пол Потом). Видится маловероятным, чтобы сельскохозяйственные государства самостоятельно противостояли технологической мощи США и НАТО. Собственно говоря, не было бы шансов выстоять и у Ленина, если бы первоначально он пришел к власти в афганских горах или африканских джунглях.

«Хорошо, что русские цари навоевали нам столько земли. И нам теперь легче с капитализмом бороться» - говорил Вячеслав Молотов, и к этим словам стоит добавить, что цари оставили коммунистам не только территорию, но и школы, и университеты, и пусть не многочисленную, но все же присутствующую индустрию.Можно долго обосновывать отсталость русского царизма, однако все же очевидно, что Российская империя представляла собой нечто большее, чем была в то время британская Индия или Китай периода Империи Цин. И прозорливость большевиков заключалось в том, что они смогли построить свое здание на имеющемся надежном фундаменте, а не разрушить эту основу.


Главный по мусору в государстве Российском

Одна из болевых точек современной РФ – это кадровый голод. Система производит антиотбор, и если лет 15 назад во наверху можно было встретить людей, быть может, не всегда талантливых, то хотя бы просто специалистов в своих областях, с молодых лет вращающихся в своей профессиональной орбите, то нынче все смешалось: барьеры разрушены, и на высокие должности давно уж стали проникать люди с “рандомной” биографией и все более мутные персонажи.

Вот, например, сравнительно новый министр науки и высшего образования Михаил Котюков – финансист из министерства Силуанова, не работавший ни дня в качестве настоящего ученого, вся связь которого с наукой заключается в том, что он несколько лет возглавлял ФАНО – чиновничье ведомство, призванное ставить задачи Академии наук. Это как раз таки “рандомный” случай.

Или другой персонаж (не очень заметный, но знаковый) – Владимир Логинов, который стал в конце прошлого года заместителем министра природных ресурсов и экологии Российской Федерации, отвечающим за проблемы утилизации мусора, что, как мы понимаем, особо актуально в связи с протестами на эту тему. Вот этот  ”герой” представляет собой, похоже, второй вариант.

Борьба за экологию в понимании чиновников заключается в новых поборах, на сохранение природы, как всегда, денег нет. Так, 14 января было сообщено, что вскоре в платежках за квартиру у россиян появится строка об оплате сбора твердых коммунальных отходов. Стоимость услуги составит 120–130 руб. в месяц на человека, ранее она была включена в общедомовые расходы. А это еще порядка 150 млрд руб. в год. Кроме того, порядка 180 млрд руб. планируется привлечь от частных инвесторов.

Но вернемся к Логинову. Мелькал он и в 90-е, и в “нулевые” годы, подробнее с его биографией можно ознакомиться – здесь.

Владимир Логинов в начале 90-х занимался сахарным бизнесом, который всегда был близок к одной из теневых сфер российского бизнеса -  алкогольной промышленности. В 1994 году основал компания “Русский сахар”, которая в разгар Чеченской войны взяла кредит у государства на поставку сахара в российскую армию. Патриотический порыв коммерсанта закончился тем, что кредит “Русский сахар” государству не вернул, а гендиректор компании, Александр Ганыкин, был убит.

Криминальный шлейф не помешал Логинову сделать успешную карьеру в госслужбе. В 1997 году нынешний он возглавил Федеральное агентство по регулированию продовольственного рынка при Министерстве сельского хозяйства и продовольствия РФ, а в 2000 г. был назначен замом тогдашнего министра сельского хозяйства Алексея Гордеева. В 2002 году Логинов занимался отъемом известных торговых марок алкоголя у бизнесменов из Латвии, после чего Гордеев стал все более активно двигать своего протеже с должности на должность, вот и дослужился он до заместителя министра, курирующего утилизацию мусора.

Одно время (2009-2017 гг.) Логинов трудился в аппарате губернатора Вороневской области (тогда им как раз таки был Гордеев), где просто губил природу: в 2013 г. в области разгорался крупный экологический скандал, связанный с УГМК Искандера Махмудова. Проект со стороны губернаторской администрации курировал именно Владимир Логинов. Компания Махмудова пыталась осваивать никелевые месторождения в Воронежской области, несмотря на явный урон экологии и уникальным воронежским черноземам (хорошо помню эту историю - в области тогда были крупные волнения, с избиением “неизвестными” протестующих экологов).

Баланс между промышленным развитием и сохранением природы – вещь непростая: никелевый комбинат, который гнал бы за рубеж наши ресурсы, действительно был тогда одиозной затеей (экологи фиксировали рост заражения радиацией воды в колодцах три раза), в итоге проект УГМК был свернут правительством. В принципе, эта история достаточно типична для России, как и то, что забота об экологии превращается в очередной сбор с граждан (НДС им мало). Однако, один из руководителей ведомства, ответственного за защиту природы (причем курирующий непосредственно свалки, а значит – денежные потоки на утилизацию мусора), губивший в свое время воронежский чернозем  – это характерный момент .


Политическая блогосфера: справа - налево

Политика в РФ по-прежнему находится в сдохшем состоянии. Прежде всего, практически нет политиков, то есть публичных персон, непосредствено влияющих на те или иные процессы исходя из своей воли и чаяний сторонников. Есть лидеры общественного мнения, но их реальные возможности связаны по рукам и ногам. Однако, по-прежнему политика расцветает всеми красками в интернете - оставшемся бомбоубежище неравнодушных людей.

Прошлый год характеризовался тем, что в блогосфере правые отдали инициативу левым. Стильный, модный и молодежный "Спутник и погром", которому завидовали и подражали, приказал долго жить, однако рвутся вперед красные проекты, среди которых стоит отметить резко напирающий "Вестник бури"; его спикер Андрей Рудой стал восходящей звездой последних некольких месяцев.

Эпическая битва января - баттл между "Вестником бури" и последователями секты Кургиняна, где успех, похоже, не улыбается последним. Рудой - наглый, бойкий и веселый, многому научившийся в манере подачи у того же "СиПа", а главное - его контент просто качественный. По-прежнему заметны и другие столпы красной блогосферы - тупичек Гоблина, где хедлайнером по сути стал Клим Жуков, канал Семина.

Переход инициативы в блогосфере к красным (при том, что, конечно же, их возможности не велики перед накаченными баблом либералами - Дудем, Навальным) резонирует с ситуацией в стране: если в 2014 году расцветало добровольческое движение борцов за Новороссию, и те правые ресурсы, которые разоблачали химеры бандеровского украинства, а также непосредственно участвовали в снабжении добровольцев, выглядели восстребованными, то в 2018 году люди куда больше озабочены падением уровня жизни - прежде всего, пенсионной реформой, которую яростно отвергли левые и не очень убедительно отвергли правые, спешно запихивая в дальние углы тезисы старых программных манифестов о том, что тот, "кто не умеет зарабатывать, тот совок"

Впрочем, остаются типичные болевые точки любой блогосферы, в принципе. Прежде всего, ютубчик поднадоел, в целом. Его мобилизационный потенцал вовсю использовал Навальный, а повторение обычно хуже первого раза. Приелось, пропал wow-эффект. Любители и правого и левого видео не спешат становиться политическими солдатами (или, если угодно в терминологии Ильича, профессиональными революционерами) - в это проблема всей тусовки любителей Youtube. Собственно говоря, как приговор всем блогерам-коммунистам может служить тот факт, что они не мобилизовали сторонников на празднование столетия Революции. Не просто не подняли людей, а даже не совсем поняли, что должны это делать. Не политики, в общем. И не солдаты, да и не офицеры. Ленин бы над ними смеялся, да даже не Ленин, а Плеханов.

Естественно, остаются и ограничения, вызванные правым и левым догматизмом. Проблема значительной части правых националистов - приверженность либеральной экономике по заветам Айн Рэнд и бабы Леры (Новодворской), а также антисоветизм, граничащий с руфособией - поиск некоего вымышленного идеального русского, отличного от "проклятых советских" (80% обычных людей). Проблемы леваков тоже известны - бесплодные блуждания в поисках рабочего класса, фанатизм от устаревшей литературы позапрошлого века, отрицание "буржуазного патриотизма" (то есть просто патриотизма - любви к Родине, в целом, а не к отдельным исторических периодам, которые им нравятся).

Между тем, социальное сопротивление против элит в мире ломает "правые" и "левые" границы, что мы видим хотя бы на примере "желтых жилетов" в Европе. Не спадает запрос на право-левый синтез, на объединение разумного социализма с русской идеей, на здравый народнический популизм, который атакуют клинические персонажи со всех сторон, желающие барахтаться в своих песочницах. Национал-большевисткий поиск по-прежнему актуален. Как и поиск не блогеров, а политических солдат, выкликивание пассионариев, а не зрителей спектакля.

Как надопонимать наезды на церковь

РПЦ сильно не везет в последние годы, церковь не шуточно мочат в информационном пространстве. Не удивительно, что количество верующих снижается - молодежь охотнее слушает рассказы про алчных и тупых попов, чем читает религиозные тексты. Я, мягко говоря, не поклонник патриарха Кирилла, да и вообще мои взгляды на религию такие, что православные быстро теряют охоту заманить меня в свой тесный круг, но все же раз за разом приходится защитать церковь.

Церковь является важным для десятков миллионов людей институтом, непосредственно связанным с судьбой страны. Атакуя РПЦ, люди зачастую атакуют Россию, ее историю, культуру. Стреляя в отдельных церковников, все чаще попадают в веру, значимую для многих. Я бы тоже хотел, чтоб церковь была другой, чтоб пришел злой православный Савонарола, враг богатства, однако это не повод мазать всех священников и верующих черной краской. Ведра нечистот, выливаемых на церковь в интернете привели к тому, что даже многие сторонники Русской Весны не сочувствуют православным русским на Украине, которых сейчас будут выгонять из их храмов, лишать приходов. Всем по кайфу мочить господина Гундяева, а о соотечественниках уже и позабыли как-то.

РПЦ - это калька со всей России, с ее проблемами неравенства, разницей между верхами и низами, подчас вопиющей, свойственной олигархическому капитализму. Генерал и лейтенант, директор завода и инженер, директор школы и учитель, митрополит и простой священник - взаимодействие между этими людьми в РФ примерно одинаковое. И если ворует директор или главврач, это же не повод оскорблять рабочих или медсестер? Вот с церковью тоже самое. Несмотря на обогащение верхушки, низы ее праведные. Среди православных огромное количество крепких, сильных, внтуренне красивых, при этом вполне современных людей.

Я тоже часто подтрунивал над косяками РПЦ, призывал, например, делать упор в школах на преподавании научной картиры мира, но сейчас перестал, потому что антицерковная пропаганда превратилась в убогую истерику. Рассказы про Алчного Попа надоели своей заштампованностью, ориентированностью на рельгоголовых. Например, куда меняя охотно атакуют Алчных Театралов, любящих осваивать бюджетные деньги и рассказывать, как живут в Северном Мордоре. Или Алчных Правозащитников, сладко живущих в Мордоре на президентские гранты. Наконец, никто не атакует Алчных Бизнесменов, которые если не связаны с нефтью и гозаказом, то вообще по определению красавчики, даже если и плятат работникам гроши, запрещая создавать профсоюз.

Особенно забавно, когда РПЦ атакуют русские "националисты", которые вроде как должны быть ревнителями древности, хранителями национальной памяти, хотя порой демонстрируют типично невзоровскую повестку, потеряв свою идентичность. Никто из них, само собой, не интресуется благотворительными проектами церкви, добрыми поступками простых священников, множеством людей, которым помогла религия встать на ноги.

Такие дела. Чувствую, как пыхтят злопыхатели на эту заметку (причем с обеих сторон), которая, наверное, будет стоить мне потери нескольких читателей, ибо не в тренде, ибо против тусовочек. Но надоели штамы.

(На фото - священник Анатолий Чистоусов. Поинтересуйтесь, кто это, если не знаете)


Белые против красных: битва идеологий или политическая имитация?

(Тезисы выступления в дискуссионном клубе “Солнце севера”, г. Санкт-Петербург, 6 декабря 2018 г.)

Обсуждать 1917-й год и его последствия - это уже привычная интеллектуальная забава, не исчезающая как с телеэкранов, так и из виртуального пространства. Мы живем в информационной реальности, где красные ежедневно рубят белых, и наоборот. Эта ситуация утвердилась, в том числе, силу того, что на политической поляне стало слишком много историков. По сути мы наблюдаем подмену политики историей. Историком быть сегодня гораздо проще, чем политическим идеологом или, тем более, политическим лидером: проще за счет разбора хорошо известных событий прошлого раскрутить блог, попасть в СМИ, издать книгу, собрать почитателей. Не все историки, циклящиеся на XX веке, имеют соответствующие дипломы, важно другое - то, что люди чувствуют себя комфортно, прежде всего, в среде проверенных исторических фактов (однако, обычно иначе интерпретируемых обратной стороной).

Ну а чтобы быть современным теоретиком, способным ответить на вопрос, что же будет с Родиной и с нами, как и что надо менять, нужна интеллектуальная дерзость - это путь тернистый и не известно, к чему ведет. Мы уж не говорим о практике... Гораздо легче обсудить в уютном кругу избитые события - свой слушатель найдется и для "красных", и для "белых". Всегда будут те, кто захочет, чтобы еще раз с ними проговорили деяния Ленина, Керенского, Корнилова, есть и нравоучительные цитаты по этому случаю на вроде "История ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков" (Василий Осипович Ключевский).

Несложное наблюдение за блогосферой показывает, что большей популярностью пользуются блогеры, которые рассказывают зрителям об истории, но не строят современную идеологию. По сути копаний в прошлом превращается в уютное интеллектуальное гетто, где можно присутствовать без негативных для себя последствий, культивируя свой собственный мирок и круг сторонников. Попытки перейти от истории к идеологии, предпринимаемые такими персонами, обычно заключаются в цитировании “классиков”, и попытки привязать цитаты, произнесенные сто лет назад, к нынешней реальности.

Давайте признаемся, что фигуры Николая II, а также Ленина и Сталина давно стали многозначными символами. Разные люди вкладывают в них не похожие друг на друга, порой противоположные смыслы. Последнего царя одинаково почитают и Малофеев, и Егор Просвирнин, и Поклонская. Сталин шествует то с Удальцовым, то с Гоблином-Пучковым, то с Вассерманом. Монархистов, ленинцев и сталинистов, как апологетов цельной, законченной политической доктрины, уже больше нет. Простой пример: можно зайти в любой крупный книжный магазин и увидеть десятки книг, рассказывающих об исторических персонах XX века, но вы не найдете ни одной книги, где описывался бы механизм пересмотра итогов приватизации 90-х, национализации недр. Излишне говорить, что теоретик уровня Ленина, окажись он в аналогичных условиях, начал бы именно с вопросов о собственности, а не с разбора деталей восстания декабристов или французской революции 1789 года.

Одни наряжаются в идеологические костюмы монархистов, другие - красных дьяволят, и ведут исторические, а не политические споры. И да - за спорщиками может скрываться пестрота мировоззрений. Скажем, легко можно найти условного "белого", который за новую революцию, радикальный слом системы и т.д., и, наоборот, условного "красного", фанатичного охранителя и государственника.

Задав два вопроса – “нужна ли в России новая революция?” и “нужно ли изымать собственность олигархов?”, - можно обнаружить, что многие “белые” ответят на него утвердительно. В свою очередь известен феномен “красного путинизма”, когда речистые агитаторы набрасываются на неких новых власовцев, параллельно отмахиваясь от любых попыток “раскачивать лодку”. Советские реконструкторы никакие не новые большевики, равно как и ностальгирующие хрустобулочники далеки от высоких стандартов кодекса чести русского офицера. И те, и другие – не более чем участники косплея, ролевой игры, герои постмодерна.

Однако, речь идет не только о безобидных исторических играх виртуалов. В определенных условиях мифы прошлого способны воплотиться в новую гражданскую, и это будет не борьба за будущее, а конфликт антикваров – тупик, выражение слабости, а, возможно, и прелюдия национальной трагедии. Отвечая на вопрос, является ли красно-белая войнушка политической имитацией, можно ответить так: в настоящий момент – да, однако не известно, каким будет ответ через 10-15 лет. В любом случае, “Красно-белая гражданская” в новых условиях не сможет стать полноценным историческим процессом, утверждающим какие-либо ценности, поскольку лишена содержательного наполнения, однако может стать удобным громоотводом, цементирующим власть нынешних элит. В старой гражданской, событиях 1918-1922 гг., победила сторона, имевшая определенный образ будущего, оказавшийся привлекательным для большинства; в новой гражданской в красно-белой системе координат борьбы за будущее не будет, скорее мертвецы из прошлого будут утягивать нацию в пучину.

Можно ли пожать руку человеку, который иначе чем ты смотрит на события Гражданской войны? В истории XX века мне ближе красные, однако, я готов с уважением слушать и другую сторону, когда она готова разговаривать, а не писать доносы в прокуратуру или требовать запретить большевизм в припадке “декоммунизации”. Не вцепляться же в глотку лишь на основании исторических привязанностей современным поклонникам Колчака или Николая II, которым могу посоветовать проследить за национал-большевистской эволюцией профессора Устрялова в период Гражданской войны.

Несколько лет назад, весной 2014 года, пассионарии отстаивали будущее – мы наблюдали, как красные и белые патриоты сомкнули ряды вокруг Крыма и Донбасса.  Преодоление территориального распада 91-го года, восстановление исторической России, на непродолжительное время стало реальностью, вполне четко проявилась и обратная позиция – сторонники ельцинских границ, национал-уменьшители. Однако, по мере того, как огонь Русской Весны был насильно притушен властями, нам вновь стали подсовывать прошлое вместо будущего.

Я предлагаю задуматься о следующих ключевых моментах заявленной темы:

1. Если рассмотреть историю Российской Федерации, то нетрудно заметить, что народ был вытеснен с исторической арены, а основным политическим субъектом была государственная номенклатура, разделяемая, в свою очередь, различными элитными кланами. В череде событий, где народ, стоит  признаться себе, не решал ничего, однако, были несколько эпизодов, когда наблюдалось участие народа – это события октября 1993 года и уже упомянутая Русская весна 2014 года. Оба эти эпизода консолидировали и “белых”, и “красных”, продемонстрировали возможность преодоления противоречий в “час икс”. Кровь героев, пролитая за народовластие и Новороссию важнее чернил бумагомарателей, и уж точно важнее мегабайтов видеоблогов.

2. Народ не белый и не красный, не правый и не левый. На мой взгляд Россия – скорее красная страна, где главной ценностью люди называют социальную справедливость, однако подавляющее большинство русских людей, причем разных возрастов, хотя и имеет тот или иной взгляд на события XX века, не испытывает антагонизма к людям с иными взглядами на истории. Надо четко осознавать, что упертые красные и упертые белые – это сектанты, пытающиеся навязывать свои верования большинству. В принципе, активное меньшинство обычно увлекает за собой большинство, так устроено общество, однако было бы опасно, если бы это меньшинство основывалось на принципах исторического антагонизма.

3. С опаской и настороженностью следует относиться к попыткам различных публичных персон разогреть новую гражданскую, расколоть патриотов на два лагеря, исходя из их отношения к прошлому страны. Равно неприятны как отрицание славных страниц русской истории до 1917 года, так и проклятья в адрес советских, якобы виновных во всей нынешних бедах. На мой взгляд, основное противостояние настоящего момента проходит по линии “патриоты/либералы” (есть, само собой, и власть, которая находится между этими полюсами). Соответственно, тот, кто пытается расколоть патриотов на белых и красных, подыгрывает либералам, не давая консолидироваться антилиберальным силам. Не сложно прийти к выводам, что такое положение дел выгодно и нынешней власти, которая на самом деле опасается не либеральной, а именно антилиберальной оппозиции, которая на данный момент, увы, так и не сформировалась как более-менее организованная сила.

4. Является ли увлечение прошлым положительным явлением? Смотря как посмотреть. Итальянский футурист Филиппо Томмазо Маринетти в своих манифестах часто использует в негативном значении слово “пассеизм”, которое, как оказывается, присутствует и в русском языке. Словарь Ушакова дает ему следующее определение – “пристрастие к прошлому, любование им при индифферентном или враждебном отношении к настоящему”. Мне кажется людям, которые обращаются к истории нашей страны, стоит задумываться, где находится грань между здоровой приверженностью корням и анализом исторического опыта предков, с одной стороны, и этим самым пассеизмом, бегством от настоящего и будущего в уютную виртуальную реальность прошлого, с другой.


Князья номенклатуры



Один из вызывающих споры вопросов – какой экономический уклад в нашей стране? Кто-то скажет, что самый лютый и безобразный капитализм, где трудящимся  нет никакого житья, иные возразят – нет, не сложился рыночек, как жили при совке, так и живем, и физиономии кругом те же – КГБшники, партбилеты не сдавшие. Дискуссия о том, слишком много ли в РФ рынка или, напротив, ничтожно мало, может длиться вечно, однако важно все же дать на поставленный вопрос максимально точный ответ. Или, если угодно, диагноз.

Россия – страна уникальная. По большому счету в министерстве русской пустоты есть три кабинета, и есть три экономических модели, образуя некий постмодернистский симбиоз, когда экономические порядки с лагом в несколько веков вдруг оказались в одном времени и в одном месте – госкапитализм, феодализм и либеральная надстройка.

1. Государственный капитализм

Основным экономическим укладом в РФ является государственный капитализм (госкап) – модель, при которой, с одной стороны, формально присутствуют рыночные отношения, но основными действующими силами выступают крупные монополии, которые срастаются с органами государственной власти. Другое название для госкапа – олигархический капитализм.

В основе российского госкапитализма – крупнейшие добывающие предприятия, крупные банки, ключевые предприятия транспортной инфраструктуры. Практически все из них были построены в СССР, а их руководители никого не победили в конкурентной борьбе – точнее говоря, битва была лютая, но это была не конкурентная борьба между компаниями, где побеждает самый эффективный, а дележ руководящих ролей в самих предприятиях. В России в результате борьбы за выживание у властных рычагов оказались своеобразные господин Октан, госпожа Нефть и прочие герои рисунков Александры Железновой.

Особенность нашего госкапа – сосуществование двух форм собственности, государственной и частной. Ряд предприятий перешли в частные руки в результате приватизации 90-х, другие же формально остались под контролем государства, либо же существуют в режиме сложно характеризуемых схем (“Чей “Сбербанк”? Центробанка? А ЦБ чей? Ну как бы государства”). Несмотря на различия в формах собственности, объединяющим началом для россиянской олигархии именно является ее симбиоз с органами власти. По сути государственный механизм поставлен на службу крупным корпорациям – достаточно вспомнить, как нежно и трепетно Кремль вписывается за находящимися под санкциями богатеям, выдавая субсидии их предприятиям, компенсирующий финансовые потери.

Еще одна отличительная черта госкапа в РФ – ее сырьевой характер, заточенность на внешние рынки. До середины “нулевых” можно было говорить о ярко выраженном колониальном характере российской экономики, то есть выкачивании ресурсов на Запад, однако в последние годы окрепшие в период высоких цен на нефть корпоративные номенклатурщики принялись проводить собственную экспансию на внешние рынки, усложнив эту характеристику.

Оба этапа развития госкапа характеризуются игнорированием потребностей собственной страны. Никто не хочет вкладываться в РФ – петербургскому повару Пригожину милее алмазы в африканских джунглях, чем еле дышащий приборостроительный завод “Светлана” в родном городе.

2.Феодализм

Если основой российской экономики, составляющее большую часть ВВП, являются предприятия, функционирующие на принципах госкапитализма, то вторая формация, присутствующая в России – феодализм. Значительная часть субъектов нашей Ресурсной Федерации так и живет, как в средние века: отдана земля в распоряжение местным князькам, и выжимают они пот из холопов, как могут. Ну а если выжимать особо нечего, то просто оставляют прозябать.

Стоит помнить, что если основа получения прибыли при капитализме – прибавочная стоимость, то при феодализме – рента, то есть плата за пользование землей. Сидит князь на регионе и выдает все, что более-менее фурычит, мелким (в масштабах госкапа) ремесленникам, которые платят мзду сюзерену.

Новорусское средневековье проявляется не только в распределении власти в субъектах РФ. Этот же уклад пронизывает чиновничью машину на федеральном уровне, разросшуюся до монструозных размеров. Расположение отдельных персоналий в номенклатурной вертикали является важным фактором, обуславливающим их обогащение, потому что крупный чиновник или силовик – это собиратель оброка со своей вотчины, не обязательно имеющей границы какого-то края или области.

Не стоит забывать о таком старом русском словечке как кормление, которое, согласно словарям, означает “вид пожалования великих и удельных князей своим должностным лицам, по которому княжеская администрация содержалась за счёт местного населения в течение периода службы.” Короче, вот тебе, боярин, волость – всё дадут тебе с земли, хорошо жить будешь, систему “Платон” им вкрутишь, чтобы копеечка за обслуживание в кошелек тебе падала.

Феодализм проявляется и в наследовании богатств, титулов и привилегий, в расстановке господских отпрысков на хлебные места. Естественно, наше средневековье сугубо иерархично, причем отбор в уже сформированную отцами-основателями элиту происходит не по достоинству, а по происхождению.

Есть при рассейском феодализме и свои удельные СМИ. Достаточно взглянуть на большинство провинциальных информационных ресурсов, подконтрольных региональным администрациям или местным кланам – никакие это не независимые журналисты, а глашатаи герцога.

3.Либеральная надстройка

Пикантность ситуации в том, что княжескому сыну или дочери гендиректора сырьевой корпорации, подвязавшейся в госзакупкам, очень не хочется казаться мрачными злодеями из картин Железновой, а хочется быть сладкими марципанчиками. Чтобы стать марципанчиком, всегда есть престижные университеты (зарубежные и несколько отечественных) – в них наши герои учатся красиво говорить про рыночную экономику, американскую мечту и свободную конкуренцию, посещая научные конференции памяти Егора Гайдара. А главное, наши герои начинают верить, что всего добились сами.

Важный кирпичик господствующего строя – легитимность верхов. Если легальность (законность) достигается путем контроля за правоохранительными и судебными органами, то легитимность (общественное признание) достигается путем прохождения нео-дворян через серию ритуалов, имитирующих самостоятельное вознесения на вершину как успешных бизнесменов. Важную церемониальную роль играют несколько фигур из ельцинского окружения, нахождение которых во власти призвано показывать преемственность элит и приверженность ценностям транснационального капитала (сами эти фигуры, хотя и демонстрируют рыночную фразеологию, сами являются типичными госкаповцами, получившими власть в результате номенклатурного сговора).

Кроме того, либеральная надстройка работает особым образом в РФ в макроэкономическом масштабе – на уровне государства, а не компаний. Из принципов рыночного либерализма вырезается все, что должно воплощаться на уровне фирмы (то есть свободное, не контролируемое чиновниками предпринимательство), а остается то, что реализуется на уровне страны – плоская шкала налогообложения (богатый платит столько же, сколько и бедный), постепенная ликвидация социального государства (переход к платным школам, платным больницам, повышение пенсионного возраста), выгодная глобалистам высокая ставка ЦБ.

Либерализм не проявляется в России как полноценный уклад, важный с точки зрения вклада в ВВП,поскольку действительно крупных предприятий (как по численности персонала, так и по прибыли), функционирующих на принципах свободного предпринимательства, в РФ не много, а малый бизнес слабо развит.  Однако либерализм проявляется как надстройка к первостепенному и второстепенному укладам – госкапу (олигархическому капитализму) и феодализму, он отвечает, в том числе, за фасадную идеологию правящих кругов для их вхождения в высокие слои мировой элиты. В последние годы, правда, эти попытки все менее успешны.