Журнал Андрея Песоцкого


Устроить им цифровой кердык!
pesotskiy
Взаимодействие российской власти с разного рода диджитал-технологиями, будь то Telegram, контент, распространяемый инагентами, или криптовалюта, лучше всего описывается фразой "Не пущать!". Номенклатура по привычке хочет отгородить страну, притормозить цифровую революцию, что вызывает неприятие у молодых поколений, ведь даже Батька крипту разрешил. Было бы правильней государству, наоборот, "оседлать тигра" - не обороняться, а наступать.

Россия могла бы показать себя как самая свободная крупная держава, борющаяся с цензурой в сети, организуемой транснациональными корпорациями.

Знаете, какой должна быть политика России в сфере развития информационных технологий? Что было бы настоящим триумфом ГРУ? Когда Сноуден в Москве собирает пресс-конференцию, и устраивает видеомост с Ассанджем, в ходе которой эти ребята учреждают какую-нибудь "Лигу свободного интернета". Начинают говорить о диктатуре Facebook и Youtube, которые, в том числе, вмешивались в выборы в США, решают бороться со сбором персональных данных граждан, с блокировкой "пророссийского" контента. Выкладывать терабайты данных о том, как себя вели и ведут америкосы в Сирии, в Ливии и так далее. Вот это была бы песня!

Что еще? Весь мир боится и уважает "русских хакеров". Так надо, чтобы эти герои, наконец, реально появились как новые борцы за все хорошее против всего плохого. Сделать их кумирами молодых, модными персонами. Собственно говоря, России уже терять нечего - с мировой жабой мы поссорились всерьез.

Но ведь ничего этого не будет. Будет опять "политбюро", подобное тому, что было при Брежневе. Тогда мировая интеллигенция была левой, красной - в США и Европе была потенциально мощнейшая "пятая колонна" СССР, в диапазоне от Вудстока до Джона Леннона, но наши правящие подагрики и паралитики благополучно эту левую моду профукали. "Как бы ни было чего".


Кровь вместо воды
pesotskiy


Приближается день 18 марта, который знаменует собой не только выборы президента, но и четвертую годовщину воссоединения Крыма с Россией. И вновь оглядываясь на недавнее прошлое, приходишь к выводу, что единственный настоящий конфликт по-прежнему проходит в политических координатах Русской весны. Подлинное мерило - это пролитая кровь, и перед ней нелеп весь наш политотный карнавал. Слезы на дебатах, брызганье водой – вы правда считаете, что это стоит хотя бы копейку перед ужасом сожжения в Одессе?


Но кровь лилась не за Тавриду, нет, не за “крымскую весну”, где слово “русский” запрещено, а за Новороссию, нашу землю. И вот именно от нее шелупонь по-настоящему корежит. Список тех, кто начинается икать при этой теме велик – и рукопожатная неполживая публика, и записные патриоты начальства, и государевы журналисты, и функционеры партий и партеек власти.

Снайперы Парубия на майдане, горящий Дом профсоюзов, расстрелянные мариупольские менты, Аллея ангелов в Донецке, Саур-Могила, убитые Мозговой и Дремов. Это Новая Серьезность взрослых людей, а не навальнинги школоты или борьба с харассментом и прочие пуканья арлекинов.

Истинный фронт, и единственный настоящий конфликт в России пока что проходит именно по этой разграничительной линии – кто живет в Харькове, Мариуполе, Донецке? Наши, или совсем чужие люди, оставленные за бортом пьяными ельцинскими границами. Четыре года прошло, а вопросы те же. И сколько бы воды не лили кандидаты на дебатах, от темы Украины не отвернешься – там все скачут и скачут, запрещают русский язык, вооружаются, ставят памятники Бандере. Это наша война, и от нее не выйдет отвертеться.

Иные противоречия в РФ так или иначе заморожены, карнавализированы, лишены содержательного наполнения. Теоретически, главный конфликт – между списком Forbes и народом, верхами и низами, но здесь пока что работает множество сладких пилюль и успокоительных микстур, раны вовремя бинтуют, плюс кормят таблетками, вызывающими галлюцинации. А как еще можно назвать ситуацию, когда два коммунистических кандидата, призванных рубить правду-матку, являются долларовыми миллионерами?

Есть и другие купированные конфликты. Вроде как враждуем с Западом, но обывателю пока от этого не тепло, не холодно – за границу выпускают, интернет не отрубили, поэтому еще можно жить спокойно. Наконец, есть и демократическая тематика – народовластие, свободные выборы, но это поляну держат мутные типы, любящие хорошо покушать в дорогом ресторане после эфира на “Эхе” – радиостанции корпорации “Газпром”.

Сегодня Новороссию почти невозможно поддержать делом, все равно берет свое иная повестка дня, но судьбоносный разлом 2014 года остается – ну кто достоин сегодня истинной ненависти и презрения, кроме тех, кто поддерживает АТО? С кем просто физически нетерпимо находиться рядом, жать руку?

Потому что кровь не терпит воды.


История Слуцкого: следите за шулерами
pesotskiy
В истории с депутатом Слуцким крайне важно отделять две вещи – возмущение журналисток, которые имеют  право призвать распутника из Госдумы к моральной ответственности, и кавалерийский наскок сторонников диктатуры униженных и оскорбленных, которые хотят на западный манер преследовать за харассмент в уголовном порядке либо выдавливать нарушителей из профессии лишь на основании факта домогательств.

Миром правят страсти, взаимоотношения взрослых мужчин и женщин – это идущая из древности история, где государства должно быть как можно меньше, равно как и общественных запретов, маскируемых под “нормы морали”. Личный рассказ женщин, которых двадцать лет назад трогали за коленку, не должен быть поводом для размещения их на обложку  Times, с последующим жизненным  крахом домогавшихся, равно как и неприятности, которые доставил Слуцкий девушкам не являются “беспросветной дремучей хтонью” (так оценивают ситуацию в одном очень популярном блоге), после которой, вероятно, предполагается зачистка всех провинившихся и им сочувствующих. Полагаю, что кастрированный мир, лишенный мужества, к которому может привести зачистка проклятого мужла, нам вряд ли понравится.

Нормальная реакция на не меру распущенного политика – бомбардировка его репутации. Перед нами депутат? Прекрасно – тогда ведь логично оскорбленным девушкам попытаться сделать так, чтобы авторитет его партии падал (тем более, что российский избиратель – это, в значительной степени, женский избиратель). С точки зрения логики за Слуцкого надо предъявить Жириновскому, но поскольку в случае ВВЖ это, наверное, бессмысленно, то разумно обратиться к Володину, что мы и наблюдаем. Это адекватные действия, а неадекватные – призывать закрутить гаечки.

Надо следить за руками, чтобы не пропустить шулерство. Подвергнуть Слуцкого моральной обструкции? Ну, ОК, попробуйте. Призвать избирателей больше не голосовать за такого депутата? Пожалуйста. Обоснованно обвинить его в коррупции? Давайте. Но если кто-то заменит фразу “призвать не голосовать” на “запретить участвовать в выборах”, начнет создавать черные списки с пожизненным баном на госслужбу или заводить уголовку за распущенные руки – гнать таких доброхотов подальше, только так. Это опасные люди.



Мой канал в Телеграме - t.me/apesotskiy


Идти на свой страх
pesotskiy
Сегодня знатный юбилей у Эдуарда Лимонова, 75 лет – глыбастая дата, которую не обойти так просто, и не объехать. Кто-то сразу ляпнет банальность - “человек-эпоха”. Но нет, не тот случай - скорее перед нами герой, шагающий сквозь множество эпох, расставляя в них своей наступательной жизнью, творчеством и философией въедливые заметки на полях. Порой его злые смайлики созвучны личным утопиям единиц, порой – ожиданиям десятков миллионов.

Нынче люди все чаще соглашаются с выводами Лимонова, но отводят взгляд, опасаясь слишком сильно втянуться в поле притяжения бывалого ересиарха.

Товарищ Лимонов – безусловно, учитель. Чему он способен научить? Прежде всего, честности в поступках, а самое верное мерило этого качества – готовность отказаться от барышей ради возможности жить на свой лад и нести свою истину. Э.Л. тут на свое месте – за свою активную деятельность он не скопил излишки, не конвертировал известность в профит, а ведь именно так существует большинство телеведущих, депутатов и прочих приспособленцев, окруживших себя множеством табу – накопительным трудом каждую копейку в дом. Типажей, по большому счету, бесконечно далеких от сегодняшнего юбиляра.

Лимонов в быту – настоящий европеец, гораздо больший, чем многие играющие в вольтерьянство барины, только ведет он образ жизни европейца небогатого, каким он и был в Нью-Йорке и Париже. В частности, у него никого не было своей квартиры; всю жизнь он, вагабунд, скитается по хатам, снимает жилье. “Неслыханно!” – воскликнет московский обыватель в третьем поколении, но факт. Когда Э.Л. арестовали на Алтае, то на первом допросе следователь выяснил, что перед ним – “безработный бомж”: у лидера радикальной партии, планировавшего присоединить к России русский север Казахстана, не оказалось ни прописки, ни официального места работы.

Для подавляющего большинства наших сограждан это - недосягаемая высота: общаться с президентами и крупнейшими мыслителями эпохи, с Сальвадором Дали и the Ramones, Бродским и Лилей Брик, Караджичем и Ле Пеном, и остаться самим собой, не обрасти жирком и не закатить пафосный фуршет на 75-летие, окружив себя дешевой лестью тусовки из околокультурки.

“Мир ловил меня, но не поймал” – сказал малороссийский философ Сковорода. Вот это про Деда, как сам себя уже давно называет Э.Л. Именно такому человеку хочется верить и проследовать за ним.

Эдуард Вениаминович – не просто политический ментор, но и, шире, учитель жизни, делающий на голову лощеных прощелыг, называющих себя “тренерами личностного роста” (а заодно и тренеров по пикапу). Жизнь Лимонова – это железная выживаемость и движение к успеху в любой обстановке, будь то гопницкие послевоенные улицы в Харькове, жизнь приезжего в Москве, подрабатывающего шитьем брюк, эмигрантские скитания на Западе, участие в военные конфликтах, руководство “экстремистской” организацией, тюрьма и многие другие, более мелкие сюжеты из жизни, на десятую часть которой не отважится большинство добропорядочных россиян. Лимонов – ницшеанец, бесконечно утверждающий собственное “я”.

Идти на свой страх – вот лимоновское кредо, с которым он живет. Каждый раз подниматься на новую ступень, а если спотыкаться, то вставать – и снова вперед, вперед, вперед! Типичные выражения из книг автора – “покой только на кладбище”, “человечество развивается через конфликты”. Характерно, что собственные постулаты он хочет привить обществу и государству – в социальных конструкциях Лимонова всегда действует такой вот коллективный альфа-самец, будь то запрещенная НБП, кочующая орда или ватага донбасских ополченцев, которая обязана кого-то нагибать, всегда доминировать, превосходить. Россия по Лимонову – это тоже альфа-самец, и она должны быть сверхдержавой, империей, лютой и разнузданной.

Однако, моя любимая книга Лимонова не про геополитику, а про западное общество – “Дисциплинарный санаторий”. Пока перестроечная и постперестроечная публика спорила, что есть Запад – мекка просвещённого гуманизма (версия неполживых демократов) или вместилище бездуховности (версия почвенников-деревенщиков), вернувшийся из Европы эмигрант, то есть тот, кто там реально жил, а не смотрел программу “Вокруг света”, выдал несвоевременный труд. Запад – это теплица для овощей, растерявших маскулинность и волю к жизни, погрязших в кредитах, политкорректности, рутинном существовании людей с узким кругозором, - изрек тогда Автор.

Вернемся к нашей стране. Во времена, когда главной ценностью большинство называет стабильность, к которой нынче призывает даже официальная компартия, к Деду относятся, как мы уже поняли, с определенной долей настороженности. Страшновато идти так далеко, как идет он в своих заключениях. Но мир меняется: после возвращения Крыма, которое Лимонов, выступающий за любую движуху, лишь бы не против Родины, двумя руками поддержал, ни что уже не будет прежним. Карточные домики будут рушиться, а Эдуарду Вениаминовичу, отмотавшему три четверти века, останется, надменно скрестив руки на груди, наблюдать, как вновь сбываются его многие предсказания.



Мой канал в Telegram - t.me/apesotskiy


Никто не хочет больше становиться знаменем
pesotskiy
объяснишь нынче, что песни “Убей янки” и “Тем, кто любит Вавилон” – это не про радиоактивный пепел, а про православный вудсток и вечный автостоп на русских дорогах, на которых увешанные коловратами хиппи будут искать свое Беловодье.

Между тем, Непомнящий – яркий представитель поколения “Лимонки” (газета такая была – но опять же, рассказать об этом школьнику, слушающему Фейса, затруднительно), которое кого только не затронуло. Скажем, на главном баттле прошлого года смахнулись два рэпера, в творчестве которых не обошлось без ранне-нацбольского влияния: тот же Гнойный поет про “запрещенный хайп из НБП” и вставляет в трэки спичи Бенеса Айо, а Окси признается в интервью, что все детство фанател от Дугина, Сантима и Арктогеи.

Тем не менее, раскодировать эти культурные послания уже очень сложно, поколения меняются стремительно, а главное – исчезает контркультура как явление и хотя бы минимальный протестный пафос, присущий панк- и рок-революционерам 90-х и начала “нулевых”. Сегодня “бунт” в музыке распадается на глумливые панчи, где все не всерьез, и повышает ценник. Во времена Летова и Непомнящего в рокере было важно “не продаться”, панки спорили до изжоги, кто искренний, а кто попсовик, нынешние же Славы КПСС продаются с предельным цинизмом и охотой, а главное – гордятся этим на радость фанатам.

Эстетика квартирников и замухрыжных прокуренных клубов с туалетным саундом, где закручивалось ранее контркультура, выживает лишь как ретро-дискотека. Что важно - испарилась некая борьба пьяных бунтарей с Системой, чтобы под этим выражением ни понималось. Никто не хочет больше становиться знаменем. Патетический “Коловрат” ушел, пришел Саша Скул и “Бухенвальд флава”.


Уймись, султан!
pesotskiy
Турция атаковала подконтрольную курдам провинцию Африн. В одной большой сирийской горячей точке возникла еще одна маленькая. В дипломатическом хаосе, когда тот же Эрдоган по щелчку тумблера “превращается” из марионетки США в геополитического братушку, не так просто разобраться, где свой, а где чужие, однако в рамках текущей военной операции Анкары сочувствия достоин, безусловно, Курдистан. Остановимся на нескольких причинам, почему следует уважать курдов.

Во-первых, курды - несчастный народ, разрезанный границами четырех суровых государств (Турция, Сирия, Ирак, Иран), подвергаемый притеснениям, вплоть до актов геноцида. Курды сражаются десятилетиями  за свои права, и эта якобы старомодная приверженность своим корням и земле дорогого стоит в период глобализации. Жизнь этого народа – это боль, слезы, героизм, самопожертвование на протяжении серьезного отрезка времени. Если исходить из того, что лишь та свобода имеет подлинную ценность, что оплачена кровью, то непризнанный Курдистан является одним из самых легитимных государств на планете.

Во-вторых, на всех территориях, подконтрольных курдам, устанавливаются светские порядки, где есть место не только суннитам, но и христианам, атеистам, алавитам и так далее. Дают жить разным народам, не притесняют по религиозному признаку, не насаждают средневековье, не заставляют женщин носить хиджаб – это уже хорошо, и дорогого стоит в нынешнем арабском мире. Курды – не террористы, они воюют с комбатантами, а не с мирными жителями, они не замечены в этнических чистках.

В-третьих, курды проводят интересные левые эксперименты по созданию общества нового типа – с народным самоуправлением,  коллективными формами собственности,  прямой демократией то ли с “калашами”, то ли уже с М-16. Понятно, что значение идей Оджалана и Кропоткина для выживания курдского народа куда ниже, чем роль американского оружия и штатовских инструкторов, племенных вождей и нефтебаксов, но для истории важно, чтобы устояла советская власть в Рожаве. Кстати, на лицо исторический казус: впервые янки поддерживают классических левацких повстанцев-герильерос.

Напротив, враг курдов, Эрдоган, не вызывает никаких симпатий. Коварный османский интриган, заигрывающий с исламистами, не раз ударявший России в спину. К тому же его режим в Турции – это своеобразная реинкарнация султаната, и это полноценная диктатура, подавляющая инакомыслие. Цифры по чисткам, организованным “Реджепом Первым” в своей стране, говорят сами за себя: 50 тыс. арестованных, 110 тыс. уволенных с госслужбы или лишенных воинских званий, 160 отправленных в тюрьмы журналистов, 130 закрытых СМИ и так далее.

Уймись, султан, отзови от Африна своих янычаров.

(на фото - ополченцы Африна, готовящиеся встречать турецкое наступление)



Мой канал в Telegram - t.me/apesotskiy

Никто не даст вам избавленья
pesotskiy
В прошлом году несравненным мастером по заполнению  виртуального пространства своей персоной был господин Навальный, но в этом году у него появился неожиданный конкурент – товарищ Грудинин, о котором сегодня и пойдет речь. Основные вопросы дискуссии вокруг этого кандидата заключаются в том, каким образом владелец успешного крупного бизнеса может выдвигаться от партии, называющейся коммунистической, и как к этому следует относиться. Попробуем разобраться, цинично и беспристрастно, жалеть никого не будем.

Для начала следует в очередной раз обрисовать политическую систему в РФ. У нас в стране есть две политические силы, к которым применимы обе составляющих этого термина (и “политическая”, и “сила”) – власть и несистемные либералы. Две эти силы  обладают такими компонентами как известные в стране лидеры, значительные медийные и финансовые ресурсы, поддержка определенной части олигархической элиты, образ будущего страны, наличие устойчивого круга сторонников (“ядерный электорат”). Конечно, здесь много нюансов – скажем, устойчивый круг сторонников несистемных либералов (второй силы) несравнимо меньше, чем у власти (первой силы), но он более организован, а у власти проблемы с образом будущего – он более четко прослеживается у либералов, хотя и видится большинству жителей страны непривлекательным. Но, так или иначе, именно эти две силы полноценно представлены на российской политической арене, третья сила, отличная от первых двух, пока полноценно не оформилась.

В свою очередь власть (первая сила) распадается на несколько фракций – можно выделить представителей группы siloviki, РПЦ, консервативно-монархическую группировку (царебожники), системных либералов (в случае майдана, вероятность которого сегодня в рамках статистической погрешености, они сомкнутся с несистемными – второй силой), некоторые этнические кланы. Фракции, во-первых, достаточно условны и отчасти перетекают друг в друга, во-вторых, распадаются на более мелкие сообщества, объединенные семейными и деловыми связями. Фракции и сообщества могут в определенных пределах конфликтовать друг с другом, но есть очевидные всем правила игры: публичная поддержка личности Владимира Путина (обычно абсолютная, не критичная), а также его внешнеполитического курса (Крым наш, минские соглашения, никакой Новороссии), согласование всех заметных политических шагов с администрацией президента (АП), незыблемость итогов приватизации.

Одна и фракций власти (не очень влиятельная), соблюдающая все описанные выше правила игры – это КПРФ, имеющая вполне ощутимые гешефты от государства в виде бюджетного финансирования за счет налогоплательщиков (около 1,5 миллиарда рублей в год), депутатских зарплат и прочих привилегий. Слово “коммунистическая” в названии партии Зюганова – не более чем ретро, ностальгия, по факту это социал-патриотическая организация консервативного толка (данная идеология более популярна, чем догматичный, не адаптированный к реальности марксизм-ленинизм, поэтому, как ни парадоксально,  электорально КПРФ скорее выигрывает от такого позиционирования). Соответственно, кандидат в президенты России Павел Николаевич Грудинин полностью укладывается в сформированную схему, для элиты он понятен и предсказуем – не “буйный”, прагматик, способный социально ориентированный предприниматель. Откровенно говоря, в рамках того окна возможностей, которое есть у Компартии, это хороший выбор – альтернативой “красному директору” мог быть партийный аппаратчик, лишенный какого-либо опыта, кроме построения карьеры внутри своей партии (к этому типу относится и сам Зюганов).

Я – не совсем левый, мои взгляды шире, поэтому и ситуация лучше видится с дистанции: не понимаю, почему люди удивляются тому, что в избирательные бюллетени от коммунистов попал именно такой кандидат как Грудинин. А кто еще мог быть на его месте - простой рабочий? Эта версия самая фантастическая – рабочего движения в России нет, профсоюзы являются не субъектом, а объектом воздействия. Каким образом рабочие сегодня могут надавить на АП или хотя бы на Зюганова, чтобы честный пролетарий оказался в избирательном списке? Да никаким, пока в стране нет ни одной всероссийской профсоюзной стачки.

Второй вариант, который озвучивается критиками Грудинина в левом движении, - на выборы должен был идти некий бойкий протестный красный кандидат - если не обычный рабочий, но все же не капиталист, странно выглядящий под коммунистической вывеской. Проблема в данном случае такая же – стихийные сторонники этого развития событий никакой политической силой не являются, а чтобы продавить такое решение, навязать себя власти, нужно такой силой быть.

“Никто не даст нам избавленья: ни бог, ни царь и не герой” – пелось в одной известной песне, но ведь опять кругом ищут спущенного сверху героя вместо того, чтобы самому хоть немного попытаться им стать. Обитатели соцсетей с советскими флагами на аватарках, набрасывающиеся на Грудинина, должны спросить и себя, а что они лично сделали за последние годы для продвижения независимых оппозиционных политиков левого толка. Ходили ли на марш “Антикапитализм”, посещали акции движения “Отобрать и поделить”? Носили ли дачки задержанным после митингов? Поднимали профсоюз на забастовку? Помогали ли финансово непарламентским левым организациям, вкладывали ли в их развитие хоть немного личного времени, связей, профессиональных возможностей (большевики, кстати, мастерски умели находить деньги у непролетарских сил)? Стали ли они сами новыми лицами народного сопротивления? Если нет, то и роптать на клубничного магната не стоит.

Все решено без нас, господа-товарищи. 18 марта не будет никакой борьбы, судьба России на выборах давно уже не решается, что все более понимает наш народ, голосуя ногами – просто игнорируя этот фарс. Ну а Павел Николаевич сыграет свою роль, улыбнется в усы на прощанье, и отправится на свои грядки.



Мой канал в Telegram – t.me/apesotskiy


"Я хотел бы погибнуть как Чаушеску"
pesotskiy

Сегодня - годовщина расстрела румынского лидера Николае Чаушеску. Никогда не был его поклонником, поскольку обкомычи способны профанировать любую идею, но все же в драме 1989 года революционером можно назвать именно его, а не свергнувших "диктатора" бабуинов, благодаря которым жители Румынии получили уникальную возможность работать посудомойками в британских кафе и подносить утки респектабельным швейцарским пенсионерам.

Одна из черт настоящего революционера - способность действовать в меньшинстве во враждебном окружении, несмотря ни на что утверждая свою волю, и у юного Николае такой опыт был. Сын сапожника, третий ребенок из десяти детей в семье, Чаушеску вступил в 15 лет в комсомол, вскоре был арестован - с подростковых лет (юные навальнята, сбегающие с уроков на митинги, на его фоне не впечатляют) провел многие годы в тюрьмах, в том числе, был осужден на 2 года каторжных работ. Надо отметить, что румынский комсомол в 30-е год был совсем малочисленным - в нем едва насчитывалось несколько сотен плывущих против течения молодых людей - сверстники гораздо охотней шли в "Железную гвардию" Кодряну и другие правые организации.

В 1936 году, в 18 лет, товарищ Чаушеску вступил в уже взрослую Компартию, в этом же году арестован на 3,5 года, позже отправлен в лагеря, из которых освободился лишь в 1944 году. Короче говоря, "Дунай мысли" был серьезной, фундаментальной фигурой, лишь ближе к своему финалу полюбившей лесть, спецслужбы и кумовство, в отличие от свергнувших его временщиков, бывших просто переобувшейся из коммунистов в либералы мелюзгой.

Характерно, что после скоротечного суда (за три часа) и расстрела "последнего диктатора Европы", как его называли и в США, и в уже рвущемся в пропасть СССР (которому он многие годы фрондировал с национал-коммунистических позиций), когда еще никакого Лукашенко, позже унаследовавшего этот титул, знать не знали, бабуины так и не смогли обнаружить доказательств проводимого им и его женой "геноцида румынского народа" - бунтовщики не нашли секретных тюрем "Секуриате", которыми они пугали население. Еще часто рассказывают о тотальной слежке за населением "при коммунистической диктатуре" в Румынии, однако по сравнению с законом Яровой или проделками ФБР эта активность сродни работе первых программистов с перфокартами и компами, размером в спортивный зал.

На запрос "Жертвы режима Чаушеску" Google стыдливо помалкивает - эту историю в Румынии быстро замяли. В качество доказательства кровавости режима приводят лишь подающиеся ангажировано беспорядки в Тимишоаре и Бухаресте, непосредственно предшествующие падению и расстрелу Чаушеску, однако оценить реальное количество невинных жертв тех событий крайне сложно, особенно учитывая тот факт, что борцы с коммунизмом, на стороне которых выступила армия, сами тут же взялись за оружие и принялись расправляться со сторонниками режима.

Спустя двадцать лет с "румынской революции", в 2009 г., парламент этой страны проводил расследование, чтобы выяснить масштабы обогащения Чаушеску, и здесь вновь случился облом - не нашли ни заграничных счетов, ни расхищения бюджета на личные нужды: вождь был весьма аскетичен - тщательно инвентаризировал имущество в своей резиденции, чтобы отделить личную собственность от государственной.

По данным опроса, проведенного Румынским институтом по оценке и стратегии (IRES) в апреле 2014 года, 66% румын были бы готовы проголосовать за Чаушеску на президентских выборах (для сравнения: за считавшегося тогда фаворитом президентских выборов действующего премьера Виктора Понту были готовы голосовать 31% респондентов, а действующего президента Траяна Бэсеску поддерживали не более 10%). Согласно тому же исследованию, 69% граждан Румынии считают, что живут хуже, чем до 1989 года.
Трэк к этой записи - группа Он Юн, песня "Больше нет", именно ее сегодня стоит слушать, вспомнив непокорного карпатского вождя, отказавшегося принять горбачевскую перестройку.


Локомотив и дрезина
pesotskiy
"Левада-центр" выдает свежие данные - 64% опрошенных, исторический максимум, уверены в особом пути русского народа против 12% в 1992 году, когда большинство считало, что рельсы железной дороги на востоке обрываются где-то в направлении от Москвы к Нижнему - а есть лишь пути на Запад, куда нам так надо, вслед за блестящими иностранными локомотивами, хоть на задрипанной дрезине. Сегодня утром на "Эхе Петербурга" продублировали опрос - за дрезину, на которой поросенок Петр свалит из "Рашки", наоборот, проголосовало 94% (за особый путь - 6%).

Всё это весьма показательно. Все мы знаем, на каких платформах скапливаются любители порассуждать, что кругом безнадега и тлен, имперские фантомные боли, кровавый Берия и маньяк Малюта, никак не изжитое вековечное рабство и репрессии, за которые нужно каяться, лоб себе расшибив в поклонах, лишь бы, наконец, в приличные люди выбиться, примерить европейский сюртук.

Помнится, попал в 2007-м, кажется, году на встречу с Гарри Каспаровым. Гроссмейстер еще не успел превратиться в закоренелую демшизу и выдавал сносную аналитику, однако очень его коробило от термина "суверенная демократия", предложенного Сурковым. Мне это запомнилось - прямо таки закипал оратор.

- Не может быть у России никакой своей особой демократии, она для всех одинаковая!, - распылялся Гарри Кимович, речь его становилась быстрой и сбивчивой.

Интересно, как восприняли бы Гарри Кимовича в Израиле, если бы он стал рассказывать публике, что нет в Тель-Авиве никаких "особых путей", что евреи - народ абсолютно обычный, ничем не примечательный, к тому же слегка дефективный - веками, дескать, не мог свое государство основать, к тому же в лагеря шел безропотно, потворствовал властям, не созрев для демократии.

Ну или хотя бы представим эту сцену в небольшой восьмимиллионной Швейцарии, где каждый кантон из нескольких десятков деревень доказывает, что он уникален, не говоря уж о том, сколько сил германоговорящие швейцарцы, ценящие горную свободу, потратили на то, чтобы дистанцироваться от всех замешанных на орднунге германский Рейхов.

Народам свойственно считать себя великими, необычными, выдающимися - а русским особенно. И это нормально, даже здорово - аномально обратное поведение, отрицание национальной инаковости.

Российская власть давно стало умнее каспаровых, поэтому использует патриотизм в своих целях, хотя наверху желающих стать машинистом мчащейся на Запад ржавой дрезины или, так даже лучше, прицепного вагона-ресторана, забитого золотом, куда больше, чем тех, кто хочет прокладывать сквозь тайгу свою скоростную магистраль.


ЕГЭ: порицать, нельзя отменить
pesotskiy


Константин Семин выпустил третью часть фильма "Последний звонок". Скажу и я пару слов, как человек, видящий ситуацию изнутри. Придется немного плюнуть против ветра, высказав непопулярное мнение - а оно таково, что альтернативы ЕГЭ при нынешней системе государственного устройства нет. Прежде, чем начинать гневаться, вчитаемся внимательно в каждое слово, не упустив оборот "при нынешней системе государственного устройства".

Так вот, ЕГЭ – это ровным счетом то образование, которое мы заслужили в нынешней России. Такова печальная правда. И если начать рассуждение о базисе и надстройке, но Единый экзамен – не более, чем настройка сырьевого олигархического капитализма, утвердившегося с 91-го года. С этим тезисом вряд ли поспорят противники ЕГЭ, но тут следует ставить вопрос шире и глубже, после А говоря Б – никакой иной системы просто не могло получиться в нынешней России, а советская система среднего и высшего образования, существовавшая 90-е годы и в начале “нулевых”, не жизнеспособна в условиях коррупции и эрозии общественных институтов. Ностальгией по старой школе, увы, не спасти ситуации – она умирает, это факт. И ЕГЭ  хоть как-то цементирует ее остатки, предотвращая дальнейшее сползание в хаос, вызванное несоответствием того, что было, тому, что есть.

Альтернатива ЕГЭ - это классическое образование, теоретически идущее от академии Платона, когда человек воспитывается как цельная личность, как всесторонне развитый представитель людской общности, при этом персона учителя обладает высоким статусом – учитель выступает представителем элиты, обладая интеллектом и высокими этическими нормами.

Соответственно, такая школа имеет смысл, когда существует на нее запрос, формируемый либо обществом, либо государством. И в царской и в советской России данный запрос так или  иначе формировался – изначально через хождение в народ, через вырастание сотен тысяч молодых разночинцев, видящих свою моральную миссию в просвещении, через серьезный запрос на обучение, когда небогатые семьи отдавали последнее ради возможности дать своим детям возможность учиться. Образование было настоящей “путевкой в жизнь”,  ремнем лебедки социального лифта. В советское время в дополнение к общественному запросу появилась всеобщая государственная система среднего и высшего образования, которая, как и все остальные сферы жизни, находилась под контролем партийных органов, заинтересованных в массовой всеобщей школе.

Ситуация изменилась в 90-е годы –  рухнула партийно-государственная машина, пронизывающая общество, которая отвечала за поддержание школы в надлежащем уровне, но вместо нее не сформировался  и запрос со стороны граждан на качественное обучение. Энергичные  люди шли в бизнес и криминал, после – в чиновничество и силовые органы, но не в образование, никакой волны новых просветителей не возникло, в результате школы и вузы оказались предоставлены сами себе.

Дикие нравы 90-х, не изжитые в начале “нулевых”, подмяли под себя и систему образования, деньги, как и везде, стали самым действенным рычагом для решения вопросов. Если говорить практически, стало возможно купить все, что угодно – пятерки в школе, место в вузе, сессию, диплом о высшем образовании. Естественно, лучшие учебные заведения сопротивлялись деградации, но предотвратить ее на системном уровне было уже не возможно. Ученик, чей папа пожертвовал солидные деньги на ремонт, или, скажем, сын завуча, мог рассчитывать на отличную оценку в аттестате, и соответственно, появилось множество лазеек для “льготного”, “привилегированного” поступления в университеты. Справедливый замер знаний школьников уступила место блату и деньгам.

В этих условиях Единый экзамен стал хоть какой-то формой сопротивления упадку. При всех недостатках результаты ЕГЭ крайне трудно сфальсифицировать в пользу ученика, и бедный, и богатый оказались равны. И да, эти чудовищные тесты дрессируют детей, но, черт возьми, теперь парень из самого отдаленного населенного пункта равен московскому мажору.

Процедура сдачи ЕГЭ обычно подвергается критики с двух сторон. Во-первых, говорят о том, что результат экзамена так или иначе можно купить (это действительно так), но сделать это стало несравнимо сложнее, чем купить выпускной экзамен в школе или вступительный в вузе, особенно в некоторых специфических регионах РФ, на юге страны. Во-вторых, есть мнение о том, что процедура ЕГЭ под надзором полиции и прочих органов – это, наоборот, явный перебор в жесткости. Однако, каков иной вариант – чтобы учителя открыто сливали ученикам ответы, не отдохя от парты? Вы правда верите, что так будет лучше?

Константин Семин жалуется, что ЕГЭ поддерживает рынок репетиторов, но эта проблема несравнимо меньше по сравнению с коррупционными схемами, существовавшими ранее на самом ответственном рубеже - 11 класс – 1-й курс, когда ради поступления молодежи в достойный вуз в ход шла вся пестрота личных связей и тугость кошелька родителей.

Итожим: ЕГЭ – не более, чем отражение нынешней государственной системы, где разрушены общественные институты, а государство действенно сохранило за собой единственную функцию – контроль. Соответственно, модель экзамена получилась под стать стране – государство-контролер, присматриваюший за учительским сообществом. Можно долго рассуждать, как мы докатились до жизни такой, что не можем доверить экзаменационный процесс школе, но будем честны перед собой – в современной школе работают не только святые люди, но и те, кто вполне комфортно чувствует себя в системе всеобщего мздоимства.

Да, университеты, которые заполняют “жертвы ЕГЭ”, стали другие. Да, ЕГЭ порождает человека-функцию, лишенного полноценных фундаментальный знаний. Да, судьба образования в России полна мрачных оттенков. Однако, я вижу в своей аудитории и старательных ребят со всех уголков страны, которые благодаря своим способностям получили возможность с высокими баллами действительно поступить в лучшие вузы страны, не сдерживаясь территориальными, финансовыми и бюрократическими барьерам. И это меня греет.

Содержание ЕГЭ критикуют заслуженно, но сам принцип Единого Экзамена, равного для всех жителей России, сегодня видится справедливым. С тотальной войной с шпаргалками, с государственной системой утаивания тестов, с ОМОНом и собаками, с перемещением экзаменационной процедуры в другие школы, навалившись всей мощью государства, удалось сделать ЕГЭ более-менее честным, а честность и равенство сегодня у нас в большом дефиците. Без серьезных изменений на государственном уровне на нечто большее рассчитывать не приходится.

?

Log in

No account? Create an account